logik_logik (logik_logik) wrote,
logik_logik
logik_logik

Category:

Екатерина Медичи.

Французский двор всегда славился своей изысканностью, благородством манер и блестяще образованными и утончёнными дамами. Под влиянием возродившегося интереса к древности придворные Франциска I изъяснялись между собой на латыни и греческом, читали поэмы Ронсара и восхищались скульптурными изваяниями итальянских мастеров.

В купеческой же Флоренции, в противовес Франции, отцы семейств не были озабочены тем, чтобы дать своим жёнам и дочерям столь разностороннее образование, вследствие чего в первые годы жизни при французском дворе Екатерина чувствовала себя невеждой, не умевшей изящно строить фразы и во множестве допускавшей ошибки в письмах.

Она ощущала свою изолированность от общества и жестоко страдала от одиночества и от неприязни, которую ей демонстрировали французы, презрительно величавшие невестку Франциска I «итальянкой» и «купчихой». Единственным другом, которого обрела во Франции юная Екатерина, стал её свёкр.

Франциск I, который вошел в историю как эталон короля-рыцаря, как покровитель искусств и как большой знаток и поклонник прекрасного пола (в котором он, вероятно, видел самое прекрасное произведение искусства) первым в Европе ввел официальные придворные титулы и чины для дам.

Именно ему принадлежит знаменитое высказывание – двор без женщин, как год без весны, а весна без роз". Он приблизил к своему двору 27 самых прекрасных девушек благородного происхождения, окружив себя чем-то вроде Личного круга (эту идею у него позаимствовала позже Екатерина Медичи, создав свой знаменитый Летучий эскадрон).

Современники описывали Елизавету как стройную рыжеволосую девушку, небольшого роста и с довольно-таки некрасивым лицом, но очень выразительными глазами – фамильной чертой Медичи. Тогда еще никто не мог предположить, какой сильный характер скрывался за этим малопривлекательным фасадом.

Хотя она искренне старалась быть ему хорошей женой, но против его любовницы она ничего не могла поделать. К тому же города, обещанные папой в качестве ее приданого, он вскоре потеряет в результате очередной войны, и они таки не отойдут французской короне. Так что начиналось замужество Екатерины невесело - муж ее откровенно отдавал свое предпочтение другой, и при дворе ее не особо уважали. Пытаясь завоевать расположение хотя бы свекра,

Екатерина стала появляться в обществе красивых молоденьких девушек, которыми тот себя окружал. (Впоследствии и при своем дворе она тоже имела красивых фрейлин - тот самый "летучий эскадрон")

Свекор против "новенькой" не возражал, и вскоре Екатерина стала чувствовать себя своей хотя бы в этом обществе. Кстати, именно тогда она придумала способ ездить в дамском седле, чтобы показать свои красивые ножки.

Однако через три года замужества в жизни Екатерины произошло событие, которое ее жизнь радикально изменило. Правда, сложно сказать, в какую сторону. Умер старший брат Генриха, дофин Франциск, и Генрих стал дофином. А Екатерина - дофиной. Так что появление детей у этой пары имело уже политическое значение. А их не было... И откуда же им было взяться, если муж проводил ночи не с женой, а с любовницей. А вот смерть старшего брата Генриха показалась кому-то очень странной. Припомнили, что у него был слуга итальянец. И поползли слухи, что он был отравлен, и виновата в этом... Екатерина.

Исторические летописи французского двора, конечно, умалчивают о подлинных виновниках последующих событий, но факты таковы, что в жаркий августовский день принц выпил стакан воды со льдом и тотчас же умер. Отравления никто не отрицал, но подлинных виновников убийства установить не удалось. Понятно, что более всего смерть Франциска была выгодна семейству Медичи, а уж оно, это семейство, толк в ядах знало. Однако поведение Екатерины при дворе не давало ни малейшего повода к подозрениям.

Между тем во время одного из итальянских походов у Генриха была непродолжительная любовная связь с некой Филиппой Дучи, от которой родилась девочка. Это было еще одним ударом для Екатерины - получается, Генрих мог иметь детей, и вся ответственность за бездетность их брака легла на ее плечи. И хотя Екатерина надеялась, что "изменив" Диане с другой, Генрих к давней любовнице больше не вернется, ее надежда не оправдалась.

Генрих привез свою новорожденную дочь во Францию (ее мать ушла в монастырь), и на воспитание она была отдана... Диане де Пуатье. Девочку даже назвали тоже Дианой. (Кстати, именно она была героиней книги Дюма "Две Дианы", только вот сомнения, которыми мучался всю книгу Габриэль Монтгомери, были абсолютно беспочвенны, поскольку дочерью самой Дианы де Пуатье Диана-младшая никак не могла быть.) А Екатерина продолжала страдать в своем несчастливомом браке.

Поскольку брак Екатерины и Генриха оставался бездетным, в воздухе стала витать идея развода. Этого Екатерина боялась больше всего и никак не могла допустить.

Чтобы хоть как-то поправить положение, ей пришлось начать плести интриги. И вот до Дианы де Пуатье дошел слух о том, если у Гениха так и не родятся дети в законном браке, то король Франциск I может сделать своим наследником младшего сына, Карла. Даже если для этого ему придется изменить законы престолонаследия. (Эту "идею" Екатерина подкинула Анне де Писле, любовнице короля Франциска I, а Анна, бывшая "на ножах" с Дианой, уже позаботилась о ее дальнейшем продвижении.) Этого Диана допустить не могла. И в одном прекрасную ночь она отправила своего любовника... к законной жене. Это дало свой эффект, и в 1544 году, после девяти лет бесплодного брака, Екатерина наконец стала матерью. Родившийся сын, будущий Франциск II, был слабеньким ребенком, но ее теперь уже никто не мог упрекнуть в бездетности. За следующие 12 лет Екатерина родила еще 5 девочек, из которых до взрослых лет дожили трое, и четырех мальчиков, из которых лишь один умер во младенчестве.

Десять раз Диана присутствовала при рождении королевских детей, всегда лично выбирала для них кормилиц, решала, когда ребенка пора отнимать от груди, следила за порядком в замках, которые она подыскивала для летнего или зимнего пребывания царственных птенцов. Диана распорядилась изготовить портреты детей, чтобы они всегда были у родителей, когда те находились вдалеке.

Королевские дети часто болели.

Но состояние здоровья Дианы беспокоило короля Генриха ничуть не меньше. Вот что писал он своей драгоценной возлюбленной, узнав, что она нездорова: «Госпожа души моей, смиреннейше благодарю за труд, который взяли вы на себя, дабы послать мне весточку о своих новостях, ибо она стала для меня наиприятнейшим событием. …Я не могу без вас жить. …Остаюсь навеки ваш ничтожный слуга».

Вероятно, в силу разницы в возрасте отношения между Генрихом и Дианой были основаны скорее на разуме, чем на чувственной страсти. Генрих высоко ценил мудрость и дальновидность Дианы, и внимательно прислушивался к её советам перед принятием важных политических решений.

Обоих объединяла страсть к охоте. До нас дошло множество полотен, на которых любовники изображены в образе римской богини-охотницы Дианы и юного бога Апполона.

У забытой всеми обманутой жены не было другого выхода, кроме как смириться со своим унижением. Превозмогая себя, Екатерина, как истинная Медичи, всё же сумела наступить на горло своей гордыне и расположить к себе любовницу мужа, которую подобная дружба вполне устраивала, ибо появление другой, более плодовитой и менее дружелюбной супруги могло поставить её положение при дворе под угрозу.

Долгое время все трое формировали довольно-таки странный любовный треугольник: Диана изредка подталкивала Генриха к ложу супруги, а Екатерина, принимая его, мучилась от ревности и собственного бессилия что-либо изменить.

Cравнение с прелестной Дианой было явно не в пользу Екатерины. Она никогда не была красавицей, а с возрастом порядком располнела, и, по выражению современников, всё более походила на своего дядю. Последнее, разумеется, никак не могло быть комплиментом. Особенно отталкивающей чертой был её чрезмерно высокий лоб. Злые языки утверждали, что между её бровями и корнями волос вполне могло бы уместиться второе лицо. По всей вероятности, это было следствием потери волос, которое Екатерина тщательно скрывала, пользуясь париками.

Теперь продолжение династии было обеспечено (младший брат Генриха умер бездетным в 1545 году),

и браку Екатерины развод не угрожал. Но чтобы муж продолжал посещать ее спальню, ей приходилось как можно дольше скрывать свои очередные беременности. Больше всех Екатерина любила почему-то своего предпоследнего сына, будущего короля Генриха II, при крещении названного Александром-Эдуардом. Существует версия, что это было вызвано тем, что она родила его от некоего любовника...

Между тем в 1547 году Генрих стал королем. А Екатерина и Диана де Пуатье - королевой и королевской любовницей соответственно. К моменту коронования Генриха Екатерине было под сорок. Она была уже зрелой дамой, понимающей толк в интригах двора, но престол не увеличил её власти. По прежнему сердцем мужа управляла всесильная Диана. Коронация обернулась триумфом Дианы, вознесенной при новом дворе к заоблачным вершинам. Генрих сделал ее герцогиней де Валентинуа, осыпал ее бесценными подарками: к самым завидным драгоценностям короны он присовокупил и огромный бриллиант, с трудом вырванный у поверженной фаворитки умершего короля, герцогини д’Этамп. Диане достались и все ее замки, а также парижский особняк некогда строптивой соперницы. Вскоре Диане была оказано еще одно, дотоле неслыханное благодеяние. В соответствии с традицией при смене царствования должностные лица обязаны были платить огромный налог «за подтверждение полномочий». На сей раз золотой дождь пролился не на королевскую казну, а на Диану де Пуатье. Мало того, отныне она должна была получать часть налога на колокольни, о чем есть весьма недвусмысленный намек в знаменитой книге Рабле, а именно в истории Гаргантюа, который подвесил на шею своей кобыле парижские колокола. Спустя три месяца после смерти отца Генрих II подарил своей возлюбленной замок Шенонсо. Волшебную красоту этого замка нельзя описать, это оказалось под силу лишь поэтам.

Екатерина, внешне всегда сдержанная и невозмутимая, безумно ревновала короля к неувядающей Диане. В знаменитом «Сборнике для Дам» Брантома есть эпизод, героиней которого является королева Екатерина и… да, именно Диана де Пуатье, герцогиня Валентинуа.

Екатерина Медичи, супруга короля Франции Генриха II, жила в мире, все предметы которого носили зримый или тайный отпечаток его любви к Диане. Гобелены, драпировки, обивка мебели, охотничьи флажки, посуда – все было украшено вензелями герцогини Валентинуа или аллегорическими картинами из жизни античной богини Дианы. Королева все видела, все знала, но изменить порядок вещей было не в ее власти.

При поездках короля по стране Диану чествовали куда пышнее Екатерины. Изредка Екатерина одерживала мелкие победы над своей соперницей: пыталась её компрометировать в глазах короля, подыскивала ей замену. А между тем Диане уже перевалило за 50... И она, говорят, по-прежнему сохраняла свою красоту. По меньшей мере, Генрих был к ней так же сильно привязан. Хотя у него появились еще двое детей от других любовниц, никто и ничто, казалось, неспособно было разорвать его связь с Дианой. Медичи по прежнему оставалась на задворках основной политической борьбы. Она могла только наблюдать, а вмешиваться у неё не хватало сил.

А Екатерине оставалась только мечтать, что когда-нибудь Диана постареет (она ведь на поколение была старше Екатерины и Генриха), и чувства того к ней ослабеют. И тогда тот наконец обратит внимание на законную жену, которую, однако, время и многочисленные роды тоже не пощадили.

Однако, хотя клятву верности "пока смерть не разлучит нас" Генрих давал Екатерине, на самом деле другая женщина, Диана, была его любовью до самой гробовой доски. Екатерине так и не удалось дождаться момента, когда в любовном треугольнике она-Генрих-Диана их останется только двое - она и Генрих.

Надо сказать, что деятельная натура Екатерины проявилась в том, что королева собрала при дворе весь цвет европейского искусства. Она охотно покровительствовала талантам и протежировала начинающим. Увлекалась она и астрологией. Именно Екатерина пригласила во дворец знаменитого Нострадамуса, который, по преданию, и предсказал случайную смерть короля:

Молодой лев победит старого
В странном поединке в ратном поле
Он ему проколет глаз через золотую клетку.
Из одного станут два, затем умрёт,
Мучительная смерть…

Астролог рекомендовал Генриху проявить особую осторожность, когда ему исполнится сорок лет, потому что именно в это время ему будет угрожать тяжелое ранение в голову.

Екатерина была очень суеверна, как, впрочем, и Диана. Изготовили амулеты-обереги, Екатерина постоянно молилась о здравии короля, но сам король беспечно отмахивался от ее предостережений.

28 июня 1559 года начались празднования по случаю обручения сестры короля Маргариты Французской, поэтому решили устроить пятидневный турнир. Король объявил, что готов сразиться с любым противником, будь то принц голубых кровей, странствующий рыцарь или его оруженосец.

Первые два дня король без устали сражался со всеми желающими, его приветствовали криками восторга, а с королевской трибуны на него смотрели королева Екатерина и герцогиня Валентинуа, сидевшие рядом.

Утром 30 июня Генрих надумал сразиться с молодым графом Габриэлем Монтгомери(тем самым, что фигурировал в романе Дюма),. Ночью Екатерина видела ужасный сон: король с окровавленной головой лежит бездыханный… Она пыталась удержать мужа, однако тот не желал отказываться от любимой забавы. Все знали, что сражается он бесстрашно. В полдень он вышел на поединок. Одежда монарха была, как обычно, двухцветная, черно-белая, это были цвета Дианы. Лошадь, которую подарил ему герцог Савойский, звали Несчастливец. Всадники скрестили копья, но и после трех поединков исход оставался неясен. По правилам турнир надо было завершать, однако король потребовал еще одного поединка. Это было нарушением традиции, но Генрих крикнул, что во что бы то ни стало намерен отыграться.

Он пришпорил коня и ринулся на противника. Копья скрестились и разлетелись. Король упал. Наконечник копья Монтгомери пробил ему голову. Через несколько дней Генрих II умер. Ему было сорок лет. Его правление продолжалось двенадцать лет. Все это время царствовала и Диана де Пуатье.

Так благодаря трагической случайности Екатерина получила вожделенную власть, что сразу сделало из нее первую фигуру в государстве и дало возможность удовлетворить жажду обладания, постоянно таившуюся в душе этой истинной представительницы Медичи.

Екатерина осталась вдовой. Но теперь она была вознесена на вершину.

Формально на престол взошёл её сын — шестнадцатилетний Франциск II, однако фактически Екатерина столкнулась с тем, что всем в королевстве заправляло семейство Гизов, которое благодаря Диане захватило все ключевые посты.

С убитой горем соперницей Екатерина поступила милостиво — вновь в королеве говорила не обиженная женщина, а расчётливая властительница.

Зачем сражаться с уже никому не нужной старой женщиной?

После смерти мужа Екатерина долго безмолвствовала, но это было лишь затишье перед бурей. Екатерине не терпелось завладеть главной драгоценностью соперницы, замком Шенонсо, где так любил бывать Генрих II. Однако Диана вовсе не собиралась сдаваться. Когда-то Генрих подарил ей этот замок, но зная, что в любой момент новый правитель может потребовать возвращения имущества короны, она продала Шенонсо, после чего сама же его и купила. И десять лет добивалась в суде исключения Шенонсо из числа королевских владений. Таким образом, она стала законной владелицей замка.

Екатерина поняла, что может проиграть. И она предложила сопернице обменять Шенонсо на замок Шомон. И Диана, не задумываясь, согласилась. Это была последняя победа Дианы, поскольку стоимость владений Шомон была вдвое выше стоимости замка Шенонсо.

Диана де Пуатье умерла в апреле 1566 года, ненадолго пережив своего возлюбленного. Ей было шестьдесят шесть лет. Успела ли она состариться? Думаю, что король Генрих II ответил бы на этот вопрос отрицательно.

Придворные, недолюбливавшие Екатерину-наследницу, не приняли её и как свою государыню. Враги называли её «чёрной королевой», имея в виду неизменные траурные одежды, в которые Екатерина облачилась после смерти супруга и не снимала до конца своих дней. За ней на долгие века закрепилась слава отравительницы и коварной, мстительной интриганки, беспощадно расправлявшейся со своими врагами.

Ей предстояло дать бой Гизам.

Она нашла себе союзника в лице верного друга Франсуа Вандома, которого искренне полюбила, однако честный, независимый Вандом проиграл войну с Гизами. Под страхом смерти Екатерина вынуждена была сначала отправить союзника в Бастилию, а потом на тот свет. Для неё существовал особый кодекс чести — прав только победитель, а ради власти она всегда была готова пожертвовать кем и чем угодно.

Положение королевы осложнялось ещё и тем, что её правление совпало с обострением религиозного противостояния протестантов и католиков. С одной стороны, Екатерина, выросшая в папском дворце, благоволила, конечно, к католикам, но влияние Гизов можно было уменьшить, только поддерживая протестантов. Она незамедлительно приняла тактику лавирования и натравливания одних на других. В атмосфере жестокой грызни она укрепляла постепенно свою власть.

Тем временем одна из ее дочерей, Елизавета, становится третьей женой испанского короля Филиппа II, а Франциск II проправит лишь год, но королеве его смерть ничем не грозит — она достаточно родила сыновей французскому трону. Престол занял десятилетний Карл IX. Екатерина заставила новоиспечённого короля написать письмо в парламент, в котором он просил мать взять на себя дела королевства. Так она стала единоличной правительницей Франции.

Имя Екатерины Медичи тесно связано с кровавым событием — резнёй гугенотов, известной в истории как Варфоломеевская ночь.

Во время религиозных войн во Франции Екатерина, сама католичка, колебалась между политикой компромисса и примирения, с одной стороны, и жесткими решениями – с другой, не гнушаясь убийствами и избиениями.

Что ее заботило более всего, так это сохранение свого влияния – будь то в пику чрезмерному засилью католической партии, представленной Франсуа Лотарингским, герцогом Гизом, и Карлом, кардиналом Лотарингским, или же партии протестантской – Генриха Наваррского (мужа Маргариты, или Марго, дочери Екатерины) и Гаспара де Колиньи, адмирала и несгибаемого вождя гугенотов, к которому постоянно прислушивался Карл IХ. Именно это и явилось побудительным мотивом для Варфоломеевской ночи – резни, устроенной 24 августа 1572.

Двойственная политика Екатерины привела к тому, что она начала терять нити управления происходящим. Решив выдать дочь Маргариту за протестанта короля Наваррского, Екатерина думала, что таким образом она подтачивает силы своих злейших противников Гизов. Однако, плетя интриги, она сама попала в ловушку, не заметив, как сердцем юного Карла завладел ярый гугенот Колиньи. Он с настойчивостью маньяка склонял мальчика объявить войну Испании, а главное, не побоялся открыто угрожать королеве. Этого Екатерина потерпеть не могла. Она вызвала к себе Гизов и разрешила им обратить свои мечи против гугенотов, чего католики добивались уже давно.

Согласно общепринятой версии, Екатерина устроила ловушку для лидеров гугенотов, пригласив их в Париж на свадьбу своей дочери с Генрихом Наварским.

В ночь с 23 на 24 августа 1572 со звоном колоколов тысячи горожан заполонили улицы Парижа. Развязалась ужасающая кровавая резня.

Согласно приблизительным подсчётам, в ту ночь с 23 на 24 августа 1572 года только в одном Париже было убито порядка 3.000 гугенотов. Одной из жертв стал их предводитель, адмирал Колиньи. Волна насилия, зародившаяся в столице, захлестнула и окраины. Во время волны погромов, прокатившихся по всей Франции, погибло более 50 000 гугенотов, а убийство Колиньи избавило Екатерину от опасений по поводу протестантского влияния на сына, Карла IХ.

Возможно, жестокая расправа над противниками на самом деле была учинена по приказу Екатерины, но есть, однако же, и вероятность того, что ей не было известно о готовящемся нападении, и в наступившей впоследствии обстановке хаоса у неё не было другого выбора, кроме как принять на себя ответственность за происшедшее, дабы не признаваться в утрате контроля над ситуацией в государстве.

По видимому, в глубине души Екатерина, как хитрый и коварный политик, надеялась, что вожди обоих лагерей перережут друг друга, но католики оказались энергичнее, сплоченнее.

Варфоломеевская ночь принесла Екатерине неожиданные политические дивиденды. Её приветствовал король испанский, а папа Григорий XIII приказал иллюминировать Рим, выбил медаль в честь великого события и отправил поздравление «христианнейшему королю и его матери» в Париж/

Но радость Екатерины была недолгой. Неожиданно против её политики восстал король. Он открыто обвинил мать и брата в кровавой расправе, и в его словах пусть неумело, но сквозила угроза. Екатерина попыталась влиять на Карла лаской, принуждением, убеждением, однако всё было тщетно. Неприязнь Карла к жестокой матушке росла с каждым днём. Екатерина начинала понимать, что в ней больше не нуждаются, а этого сильная властная женщина допустить не могла. Она, стиснув зубы от боли, приняла решение. Через неделю Карл почувствовал себя плохо, слёг, пришлось вызывать священника.

Французская корона перешла к третьему сыну Екатерины — Генриху Анжуйскому. Королева из рода Медичи по прежнему крепко сжимала в своих руках бразды правления. Однако и новый монарх принёс матери лишь одни огорчения. Вопреки желаниям Екатерины он решительно отказался от брака с английской королевой Елизаветой и женился на Луизе Лотарингской, дочери графа Водемона из дома ненавистных Гизов. Но свадьба была только прикрытием для Генриха, в женских ласках он не нуждался, а значит, и не мог произвести на свет наследников. Постаревшую Екатерину это обстоятельство серьёзно пугало.

В королевстве же назревал новый этап борьбы между протестантами и католиками. Превозмогая болезни и усталость, Екатерина готовилась к новой битве, когда пришло известие, что умер самый младший сын из рода Валуа — Франциск, герцог Алансонский и Брабантский. Это был страшный и последний удар по королеве. Маргарита жила отдельно от мужа и не имела детей от ненавистного Генриха Наваррского.

Судьба жестоко обошлась с Екатериной Медичи, словно мстя за её ненасытное властолюбие. Десять детей родила она, но, несмотря на это, на ней закончилась династия французских королей Валуа. Она как будто стала проклятием этого рода, принеся Молоху честолюбия и свою жизнь, и жизнь своих детей.

После смерти Карла IX, наконец, престол занимает ее любимец Генрих III, бывший польский король. Не оставившие после себя законных наследников дети Екатерины были последними французскими королями из династии Валуа.

О Екатерине будут помнить и как о покровительнице литературы и искусства, а в первую очередь – архитектуры. Любительница роскоши и великолепия, она повелела воздвигнуть новое крыло Лувра и приступила к строительству Тюильри. Вне Парижа ее стараниями был возведен архитектурный шедевр – галерея замка Шанонсо (близ Тура). Личная библиотека Екатерины, в которой имелось множество редких рукописей, была одной из крупнейших во Франции эпохи Возрождения. Она насчитывала сотни любопытнейших книг и редких древних рукописей. Именно благодаря Екатерине французский двор открыл для себя изыски итальянской кухни, в числе которых были артишоки, брокколи и несколько разновидностей спагетти.

С её лёгкой руки французы полюбили балет (baletto), а дамы стали носить корсеты и нижнее бельё – Екатерина была страстной любительницей верховой езды и стала первой женщиной, вопреки протестам со стороны церковников надевшей панталоны.

Невозможно также не восхищаться и Екатериной-матерью. Вне зависимости от методов, использовавшихся ею в в борьбе с противниками, она была, прежде всего, другом, опорой и поддержкой троим своим сыновьям, взошедшим на французский престол: Франциску II, Карлу IX и Генриху III.

Ей придется пережить смерть своего самого младшего сына, Франсуа-Эркюля, но Бог милует ее, и до смерти своего любимца и заката династии Валуа она не доживет, умерев за полгода до этого, в замке де Блуа 5 января 1589 года в возрасте 70-ти лет. Екатерина была похоронена рядом со своим мужем, Генрихом II, в аббатстве Сен Дени.

Екатерине посчастливилось умереть в неведении, она так никогда и не узнала о том, что последний из её десяти отпрысков, Генрих III, был убит вскоре после её смерти, а всё то, за что она многие годы боролась, кануло в лету. Династия де Валуа прекратила своё существование. И можно сказать, что все время со смерти мужа до своей смерти она была фактической правительницей Франции. Именно такой, немолодой и обремененной государственными заботами, за которыми часто видели интриги и отравления, Екатерина и вошла в историю.
Tags: История
Subscribe
promo logik_logik march 15, 17:37 269
Buy for 20 tokens
Всем день добрый! Мне надоел бездушный, душный ГОРОД. Мне давит грудь тройной стеклопакет. Уехать бы с палаткой на природу, но чтоб санузел был и ИНТЕРНЕТ.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment